АФОРИЗМЫ НАПОЛЕОНА: государь должен

НА ГЛАВНУЮ
 
 СОДЕРЖАНИЕ:
   
НАПОЛЕОН  цитаты     1
НАПОЛЕОН  цитаты     2
НАПОЛЕОН  цитаты     3
НАПОЛЕОН  цитаты     4
НАПОЛЕОН  цитаты     5
НАПОЛЕОН  цитаты     6
НАПОЛЕОН  цитаты     7
НАПОЛЕОН  цитаты     8
НАПОЛЕОН  цитаты     9
НАПОЛЕОН война и мир
..

..
афоризмы  20 век
афоризмы  20 век
афоризмы  19 век
афоризмы  19 век
афоризмы  19 век
афоризмы  18 век
афоризмы  17 век

афоризмы  ДАЛИ
афоризмы  УАЙЛЬД
афоризмы  Б ШОУ
афоризмы  ЧЕРЧИЛЛЬ
афоризмы  ЕЖИ ЛЕЦ
афоризм  МАРК ТВЕН
 
афоризмы про
патриотизм   ура!
афоризмы сборник 1
афоризмы сборник 2
 
афоризмы о спорте
афоризмы  о людях
афоризмы   законы
афоризмы  великие
афоризмы   лучшие
афоризмы    острые
афоризмы  о жизни
афоризмы    умные
афоризмы   мудрые
афоризмы   колкие
афоризмы  коротко
афоризмы   крутые
афоризмы      юмор
   
афоризмы  любви 1
афоризмы  любви 2
 
афоризмы древних 1
афоризмы древних 2
афоризмы древних 3
афоризмы  мудрых 4
 
горе от ума
 
   
Наполеон цитаты, афоризмы и высказывания Наполеона.

СCCCL

Привычные места полемик вышли из моды, и полемики заняли место в политике.

CCCLI

Я установил отличия таковыми, какими они должны быть по моему мнению; а именно: я поставил их в соответствие титулам и трофеям; мое дворянство - не феодальное старье; капралов я сделал баронами.

CCCLII

Будь я одним из тех правителей, за которых все делают другие, а сами они не предпринимают ничего, я бы согласился только на королевство за Луарой.

CCCLIII

Не думаю, что Франция когда-либо лучше осознавала, что такое порядок, чем под моим правлением.

CCCLIV

Состоявшийся государь должен вести себя как Цезарь, обладать манерами Юлиана и добродетелями Марка Аврелия.

CCCLV

Человек должен повиноваться узде, которая на него надета сейчас, а не той, что была раньше.

CCCLVI

Спрашивать, насколько религия необходима политике, то же самое, что спрашивать, насколько необходима операция человеку с опухолью; все зависит от благоразумия врача.

CCCLVII

Этот краснобай Тацит говорит, что опасно оставлять в живых тех, кто был однажды разорен; я убедился в этом на собственном опыте!

CCCLVIII

После неудачи под Москвой меня сочли умершим для политики; мою личность и имя оставили в воспоминаниях; три месяца спустя я появился вновь во главе двухсот тысяч солдат.

CCCLIX

Мое восемнадцатое брюмера имело грандиозные последствия: ведь именно с этого момента началось восстановление общественного порядка во Франции.

CCCLX

Когда награды сеются щедрой рукой, их подбирают преимущественно недостойные люди, а добродетельные самоустраняются. Никто не пойдет забирать награду на поле боя, если сможет получить ее в палатах.

CCCLXI

Я обнаружил, что и революционеры, и эмигранты ненасытно жадны к богатствам и привилегиям. Мне бы нравилось возвеличивать новых людей; но, не имея возможности делать это, я брал их как можно больше в рядах моих солдат.

CCCLXII

Во время моих кампаний в Италии Директория раскричалась; она пробовала подавать ноты протеста. Я отправил им слиток чистого серебра, и они затихли, а моя армия продолжила свое дело.

Наполеон Бонапарт - Наполеон. Афоризмы

CCCLXIII

Со времен Карла Великого пехота всегда была в упадке. При моем правлении ни один французский гренадер не сомневался, что он способен самостоятельно одолеть врага.

CCCLXIV

Закон должен быть ясен, точен и единообразен; интерпретировать его - значит его искажать.

CCCLXV

Те, у кого в памяти остается много лиц, обладают наиболее живым воображением.

CCCLXVI

Если бы пираты были столь же политизированы, насколько храбры, в шестнадцатом столетии они основали бы великую американскую империю.

CCCLXVII

Странно, что в эпоху Просвещения суверены не видят надвигающегося шторма, пока он не обрушится.

CCCLXVIII

Слово либеральный, которое так сильно раздражает слух идеалистов, изобретено мной. И если я узурпатор, то они плагиаторы.

CCCLXIX

Слабый и нерешительный правитель будет презираем; но его участь еще хуже, если им управляет глупый и недостойный министр.

CCCLXX

До моего Гражданского кодекса законов не было, зато существовало пять или шесть фолиантов о законах, написанных с целью, чтобы судьи могли разрешать дела, не понимая

CCCLXXI

Марк Аврелий жил и умер в почете, ибо он получил империю мирным путем при благоприятных обстоятельствах. Такое счастье, вероятно, могло быть у моего сына.

CCCLXXII

Восемнадцатого фрюктидора я мог бы привести итальянскую армию в Париж и сыграть такую же роль, как в свое время император Север; но плод тогда еще не поспел.

CCCLXXIII

Когда, по возвращении из Египта, я высадился во Фрежюсе, Баррас и Сиюйес только препирались; один хотел восстановить короля, а другой - герцога Брауншвейга. Я их помирил.

CCCLXXIV

Гоббс - мрачный философ, а Монтескье остроумен.

CCCLXXV

Мораль республиканцев довольно свободна; они без колебаний позволяют себе всё, что идет на пользу им или партии; а уж конечно, что есть добродетель в республике, то преступление при монархии.

CCCLXXVI

Рабле уподобился Бруту в том, что притворился сумасшедшим, дабы избежать подозрений Тарквиниев.

CCCLXXVII

Мне никогда не хватало золота и серебра так, как сахара и кофе; поэтому сплетники вовек не простят мне Континентальной блокады.

CCCLXXVIII

Настоящее богатство страны в количестве жителей, их труде и предприимчивости.

CCCLXXIX

"Дух законов" - творение с плохим фундаментом, неправильной конструкцией, хотя некоторые комнаты хорошо убраны и отделаны золочеными панелями.

CCCLXXX

Политики, выступающие против постоянной армии, бестолковы. Если монарх распустит свою армию, если его крепости разрушатся, если он будет проводить все время за чтением Гроция, то его правление не продлится и шести месяцев.

CCCLXXXI

Удивительные открытия - не то, чем может гордиться человеческий разум; природный инстинкт и удача - вот чему мы обязаны большинством своих изобретений, а никак не философии.

CCCLXXXII

Много глупостей было написано о душе; однако стоит попытаться узнать не то, что, говоря об этом, имели в виду люди, а то, что нам объясняет наш разум, независимо от чужого мнения.

CCCLXXXIII

Что до системности, то нам всегда стоит оставлять за собой право завтра посмеяться над вчерашними идеями.

 CCCLXXXIV

Я не знаю, что подразумевают под небесной силой; это изобретение каких-то полоумных теологов из Лювена. Папа Римский, с точки зрения небесной силы, является не более Папой Римским, нежели я - урожденным членом британского парламента.

CCCLXXXV

То, что называют законом природы, - всего лишь закон выгоды и логики.

CCCLXXXVI

Любому партийному лидеру следует знать, как извлечь выгоду из энтузиазма сторонников; ни одна фракция не может существовать без своих приверженцев. Величайший военачальник во главе своих солдат, лишенных боевого духа, не сделает ничего.

CCCLXXXVII

Почему Гомер по душе всем народам Азии? Потому что он описал самую памятную войну первых европейцев с процветающей в то время нацией. Его поэма - практически единственный памятник тех славных времен.

CCCLXXXVIII

Глядя на Клебера верхом на лошади, я всегда вспоминаю героев Гомера. Нет ничего прекраснее, чем он в день битвы.

CCCLXXXIX

Генерал Мак весьма подкован в теории, он глубоко изучил искусство войны; но я не доверю ему батальон, ибо он неудачлив и ему недостает решительности. Я очень удивился его капитуляции при Ульме; я подумал, что он отбросил меня так, что мне придется снова добираться до Инна.

CCCXC

Бог положил себе за труд стать стражем добродетели.

CCCXCI

Достаточно одного мерзавца, чтобы разрушить страну; и мы в этом убедились.

CCCXCII

Мне нравится поэзия Оссиана; в ней яркие идеи, энергия и глубокие мысли. Это - Гомер севера; он подлинный поэт, ибо потрясает разум и воздействует на душу.

CCCXCIII

О моей кампании 1814 года до сих пор не сложено толкового описания. Ибо имела место такая невероятная цепочка событий и военных операций, что никто, кроме меня, располагающего фактами, не может этого описать.

CCCXCIV

Мне нравится наблюдать страсти, бушующие на театральных подмостках, но меня задевает, когда они выходят за рамки дозволенного.

CCCXCV

Друо - настоящий Катон. Никогда не видел субъекта, столь тонко чувствующего Аристида. Храбрец!

CCCXCVI

Капитуляция Сен-Сира под Дрезденом - промашка школьника; она очень напоминает аналогичную ошибку Мака под Ульмом. Рапп, Карно и Даву показали бы, как следует оборонять что-либо.

CCCXCVII

Несчастные лотарингцы оказали мне немалую поддержку; почему бы мне не отстроить их дома?

CCCXCVIII

Мне по душе грубоватый здравый смысл, обитающий на улицах.

CCCXCIX

Солон был прав: о заслугах человека можно судить только после его смерти.

НАПОЛЕОН: цитаты, высказывания, афоризмы
(в другом переводе)

CCCL
Общие места богословских споров вышли из моды, их заменили общие места в политике.

CCCLI
Я восстановил отличия таковыми, как я их понимаю, то есть основанными на титулах и трофеях; мое дворянство не было феодальным старьем: в бароны я жаловал из капралов.

CCCLII
Я не из тех слабоумных государей, которые позволяют все делать другим и не делают ничего сами, иначе я мог бы выговорить себе что-то вроде королевства, например за Луарой [129].

CCCLIII
Я не думаю, что Франция когда-либо знала лучший порядок, нежели тот, каковой был при мне.

CCCIV
Государь, совершенный во всех отношениях, должен был бы поступать, как Цезарь, нравами походить на Юлиана, а добродетелями — на Марка Аврелия [130].

CCCLV
Надобно править людьми, пользуясь упряжью, которая надета на них сейчас, а не той, что была в прежние времена.

CCCLVI
Спрашивать, до каких пор религия необходима политической власти, все равно что спрашивать, до каких пор можно делать прокол больному водянкой: все зависит от благоразумия врача.

CCCLVII
Высокопарный Тацит говорит, что опасно оставлять жизнь тем, у кого отняли все; я убедился в справедливости этого!

CCCLVIII
После московской катастрофы меня уже сочли было политическим трупом, но все еще оставались я сам и мое имя, и вот уже через три месяца я вновь явился во главе двухсот тысяч моих солдат.

CCCLIX
Мое восемнадцатое брюмера было значительным по своим последствиям: ведь именно с этого момента началось восстановление общественного порядка во Франции [131].

CCCLX
Когда полными пригоршнями разбрасывают почести, многие недостойные люди тоже набрасываются на оные, а имеющие несомненные заслуги отступают в сторону. Кто же будет искать эполеты на поле сражения, когда их можно заполучить ив чьей-нибудь прихожей?

CCCLXI
Революционеры и эмигранты в равной степени были ненасытными по части богатств и отличий. Они соперничали в низости друг с другом. Я же хотел возвеличить новых людей, но поелику не имел в том успеха, то брал их сколько возможно в рядах моих солдат.

CCCLXII
Во время моих итальянских кампаний Директория только и делала, что тявкала; она пробовала мне указывать, в ответ я посылал ей мадонн из чистого серебра, она умолкала, и моя армия продолжала идти вперед [132].

CCCLXIII
Со времен Карла Великого [133] пехота всегда была плоха. В моей же армии не было французского солдата, который не считал бы себя способным противостоять врагу и победить.

CCCLXIV
Закон должен быть ясным, точным и единообразным, толковать его — значит допускать искажения.

CCCLXV
Больше всего лиц держит в своей памяти тот, у кого больше воображения.

CCCLXVI
Ежели бы флибустьеры способны были вести политику, достойную их храбрости, они основали бы великую империю в Америке еще в шестнадцатом столетии.

CCCLXVII
Странно, но в этот век Просвещения монархи видят надвигающуюся грозу лишь тогда, когда она уже разразилась.

CCCLXVIII
Слово либеральный, которое в нынешние времена столь чарует уши идеологов, это слово — моего изобретения. Так что если уж я узурпатор, то они — плагиаторы.

CCCLXIX
Государя начинают презирать, когда он слаб и нерешителен; это гораздо хуже, нежели когда им управляет министр неспособный и лишенный уважения.

CCCLXX
Перед тем как появился мой Гражданский кодекс, во Франции отнюдь не было настоящих законов, но существовало от пяти до шести тысяч томов различных постановлений, что приводило к тому, что судьи едва ли могли по совести разбирать дела и выносить приговоры.

CCCLXXI
Марк Аврелий жил и умер в великом почете, поелику он безмятежно и при благоприятных обстоятельствах унаследовал империю. Это счастие могло быть уготовано моему сыну.

СССLXXII
Я мог бы привести Итальянскую армию в Париж 18 фрюктидора и сыграть роль, каковую сыграл в свое время император Север, но плод тогда еще не созрел [134].

CCCLXXIII
Когда я высадился во Фрежюсе на пути из Египта, Б[аррас] и С[ийес] обсуждали тогдашнее положение вещей в стране: один хотел восстановить короля, другой же — призвать герцога Брауншвейгского; я привел обоих к единому мнению [135].

CCCLXXIV
Гоббс — безрадостный философ, а Монтескье — светлая голова [136].

CCCLXXV
Мораль республиканцев отличается большой распущенностью: они без колебаний позволяют себе все, что полезно им и их партии; равным образом то, что было бы добродетелью в республике, становится преступлением при монархии.

CCCLXXVI
Рабле подражал первому Бруту, который прикидывался умалишенным, чтобы обмануть подозрительность Тарквиниев [137].

CCCLXXVII
Ни золота, ни серебра мне не хватало так, как сахара и кофе, — поэтому добродетельные женщины так и не простили мне Континентальной блокады.

CCCLXXVIII
Подлинное богатство всякой страны состоит в числе жителей оной, их труде и предприимчивости.

CCCLXXIX
"Дух законов" — малоосновательное творение едва ли упорядоченной постройки, в которой можно найти прекрасно убранные покои, но заметить кое-где и наспех отделанные дощатые стены с позолотой [138].

CCCLXXX
Клубные политики, которые выступают против постоянных армий, — сумасброды. Стоит государю распустить свои войска, позволить разрушить свои крепости и проводить время за чтением Гроция, как он не процарствует и полугода.

CCCLXXXI
Самые удивительные изобретения суть не те, коими мог бы похвастаться ум человеческий: большинство открытий суть следствие механического инстинкта и случая, а отнюдь не философии.

CCCLXXXII
Понаписали великие глупости о душе, а ведь надобно стараться знать не то, что люди сказали об этом, но то, что собственный наш разум может нам открыть независимо от чужих мнений.

CCCLXXXIII
Что касается системы, то всегда надобно оставлять за собою право на следующий день посмеяться над теми своими мыслями, кои появились накануне.

CCCLXXXIV
Я не знаю, что понимают под божественным правом; наверное, это — изобретение какого-нибудь тупого теолога из Лувена [139]. Ведь сам Папа имеет не более божественного права, чем я — на наследственное место в Палате лордов британского парламента.

CCCLXXXV
То, что называется естественным законом, — всего лишь закон выгоды и разума.

CCCLXXXVI
Всякий глава партии должен уметь пользоваться воодушевлением сторонников, ибо нет партии, которая не имела бы своих горячих приверженцев. И величайший военачальник во главе своих солдат, лишенных боевого духа, оказывается полной бездарностью.

CCCLXXXVII
Почему Гомеру отдавали предпочтение все народы Азии? Потому что он описывал приснопамятную войну первейшего народа Европы против самого процветающего народа. Его поэма — едва ли не единственный памятник той далекой эпохи [140].

CCCLXXXVIII
Когда я видел Клебера на лошади, перед глазами моими всегда вставали герои Гомера. Ничего не было прекраснее его в день сражения [141].

CCCLXXXIX
Генерал Мак [142] теоретически весьма учен, ведь он много изучал большую войну по книгам, но я не доверил бы ему командовать даже батальоном, поелику он неудачлив и ему недостает решительности. Меня весьма удивила его капитуляция при Ульме, я полагал, что он просто перешагнет через меня, чтобы вновь занять позицию у Инна.

CCCXC
Бог положил себе за труд быть стражем добродетели.

CCCXCI
Дабы погубить отечество, достаточно даже одного негодяя, — тому в истории было немало примеров.

CCCXCII
Я люблю стихи Оссиана, там много мысли, исполненной силы, энергии, глубины. Это — северный Гомер, поэт в полном смысле слова, поелику потрясает душу и трогает ее [143].

CCCXCIII
Так и не появилось ни одного достойного описания моей кампании 1814 г. Она представляет собою череду событий той достопамятной войны и стечения обстоятельств столь необычайных, что лишь я один мог бы их описать, потому что мне вполне известно все, что имело место тогда.

CCCXCIV
В театре на меня производит впечатление величие страсти, но я всегда страдаю, когда они выходят за рамки вероятного [144].

CCCXCV
Друо — это настоящий Катон; я не знал никого, кто бы столь разительно походил на Аристида. Храбрый человек! [145]

CCCXCVI
Капитуляция Сен-Сира [146] в Дрездене — ошибка школьника, она во многом подобна капитуляции Мака при Ульме. На месте Сен-Сира Рапп, Карно и Даву показали бы, как надо защищать крепости [147].

CCCXCVII
Бедные жители Лотарингии во многом оказывали мне содействие; как я хотел бы восстановить их разрушенные хижины! [148]

CCCXCVIII
Мне нравится грубый здравый смысл, который обитает на улицах.

CCCXCIX
Солон был прав: можно судить о заслугах человека только после его смерти

Вы читали цитаты, афоризмы и высказывания Наполеона.
................................................
  афоризмы читай и цитируй

 


 

   

 
  Читать афоризмы онлайн... aforizmo.ru