НАПОЛЕОН: цитаты и фразы

НА ГЛАВНУЮ
 
 СОДЕРЖАНИЕ:
   
НАПОЛЕОН  цитаты     1
НАПОЛЕОН  цитаты     2
НАПОЛЕОН  цитаты     3
НАПОЛЕОН  цитаты     4
НАПОЛЕОН  цитаты     5
НАПОЛЕОН  цитаты     6
НАПОЛЕОН  цитаты     7
НАПОЛЕОН  цитаты     8
НАПОЛЕОН  цитаты     9
НАПОЛЕОН война и мир
..

..
афоризмы  20 век
афоризмы  20 век
афоризмы  19 век
афоризмы  19 век
афоризмы  19 век
афоризмы  18 век
афоризмы  17 век

афоризмы  ДАЛИ
афоризмы  УАЙЛЬД
афоризмы  Б ШОУ
афоризмы  ЧЕРЧИЛЛЬ
афоризмы  ЕЖИ ЛЕЦ
афоризм  МАРК ТВЕН
 
афоризмы про
патриотизм   ура!
афоризмы сборник 1
афоризмы сборник 2
 
афоризмы о спорте
афоризмы  о людях
афоризмы   законы
афоризмы  великие
афоризмы   лучшие
афоризмы    острые
афоризмы  о жизни
афоризмы    умные
афоризмы   мудрые
афоризмы   колкие
афоризмы  коротко
афоризмы   крутые
афоризмы      юмор
   
афоризмы  любви 1
афоризмы  любви 2
 
афоризмы древних 1
афоризмы древних 2
афоризмы древних 3
афоризмы  мудрых 4
 
горе от ума
 
   
Наполеон Бонапарт - император, полководец и государственный деятель. Читайте цитаты, афоризмы и высказывания Наполеона в разных переводах на русский.

Цитаты, фразы и мысли Наполеона.


CL

Конгресс - это басня, совместно слагаемая дипломатами. Это перо Макиавелли, объединенное с мечом Магомета.

CLI

Мне обидно за честь Моро, погибшего в рядах врага. Если бы он пал в своей стране, я бы завидовал его судьбе. Меня упрекали за его изгнание; молва ошиблась: нас было двое, а нужен был лишь один.

CLII

Я дал французам свод законов, который проживет дольше, чем все памятники моего могущества.

CLIII

Считается, что молодому человеку лучше изучать военное дело по книгам; это верный путь воспитания плохих генералов.

CLIV

Храбрые, но неопытные солдаты лучше всего приспособлены к тому, чтобы бить врага. Кроме того, дайте им стаканчик о-де-ви{3}, прежде чем поведете их в бой, и можете быть уверены в успехе.

CLV

Хочешь сделать хорошо - сделай это сам; таков опыт последних лет моего правления.

CLVI

Итальянская армия пребывала в унынии, когда Директория дала мне командование ею; у нее не было ни хлеба, ни одежды; я показал ей равнины Милана, я распорядился выступить в поход - и Италия была завоевана.

CLVII

После побед в Италии, будучи не в состоянии вернуть Франции ее королевское величие, я принес ей блеск завоеваний и язык подлинного государя.

CLVIII

Пруссия, могущественная на географической карте, политически и морально является самой слабой из четырех монархий-законодательниц Европы.

CLIX

Испания завершила свою партию: у нее не осталось ничего, кроме инквизиции и прогнивших кораблей.

CLX

Ни одной нации не нравится английское ярмо. Люди всегда нетерпимо относятся к игу этих островитян.

CLXI

Когда я предложил экспедицию в Египет, я не намеревался лишать трона великого султана. По пути я мимоходом в течение двадцати четырех часов положил конец правлению мальтийских рыцарей, хотя до этого они успешно сопротивлялись объединенным силам Оттоманской империи.

CLXII

Никогда не видел я такого энтузиазма среди людей, как при моей высадке в Фрежюсе. Все они твердили мне, что сама судьба привела меня во Францию, и в конце концов я и сам в это поверил.

CLXIII

Если бы я хотел быть только вождем революции, моя роль вскоре бы исчерпала себя. Я стал ее повелителем благодаря шпаге.

CLXIV

Спорю на что угодно, что ни правитель России, ни правитель Австрии, ни король Пруссии не хотят принять конституционную монархию; но они поощряют зависящих от них государей сделать это, ибо хотят держать их в узде. Цезарь так легко покорил галлов, ибо они всегда были разобщены, находясь под началом представителей власти.

CLXV

Главное в политике - заполучить обладание необходимым объектом; средства не имеют значения.

CLXVI

Нидерланды - не что иное, как колония России, в которой установлена английская монополия.

CLXVII

Европейская политическая система удручающа; чем больше ее изучаешь, тем больше удивляешься ужасным последствиям ее действий.

CLXVIII

Моего последнего отречения никто не понял, ибо его причины не были обнародованы.

CLXIX

Всегда думал, что это Талейран повесит Фуше; однако, быть может, они пойдут на виселицу вместе. Епископ подобен лисе, оратор - тигру.

CLXX

Самоубийство - величайший из всех возможных грехов. Какое мужество может быть у человека, который дрожит перед любым поворотом колеса фортуны? Настоящий героизм в том, чтобы быть выше всех зол бытия.

CLXXI

Патриотизм Вандеи был поставлен мне на вид в Рошфоре: за Луарой еще оставались солдаты, но я всегда ненавидел гражданскую войну.

CLXXII

Когда офицеру больше не повинуются, он должен оставить командование.

CLXXIII

Власть над мыслью, кажется, принадлежит душе; чем выше наше сознание, тем более совершенен наш дух и тем более морально ответственен за свои действия человек.

CLXXIV

Посредственные правители никогда не могут быть безнаказанно ни деспотичными, ни популярными.

CLXXV

Союзники знали своего Макиавелли; они задумывались над его "Государем"; но ведь мы уже не в шестнадцатом веке.

CLXXVI

Есть произвол, который никогда не может быть стерт из памяти потомков; это мое изгнание на остров Святой Елены.

CLXXVII

Я не составлял плана высадки в Англии, "ибо мне ничего больше не оставалось", как я якобы сказал; я не собрал 200 000 человек на побережье Булони и не потратил восемьдесят миллионов, что бы поразвлечь парижских зевак; план был серьезен, а высадка возможна; но флот Вильнёва все расстроил. Кроме того, английское правительство поспешило разжечь войну на континенте.

Наполеон Бонапарт - Наполеон. Афоризмы

CLXXVIII

У французов ощущение национальной гордости всегда в тлеющем состоянии. Ему нужна лишь искра, чтобы запылать.

CLXXIX

Среди всех моих генералов Монтебелло оказал мне наибольшие услуги, и именно его я уважал более всего.

CLXXX

Дезе обладал всеми качествами выдающегося человека; смертью он прочно связал свое имя с великой победой.

CLXXXI

Самые небывалые из всех капитуляций в истории войн - Маренго и Ульм.

CLXXXII

Правительство, члены которого высказывают противоположные мнения[], способно функционировать лишь в мирное время.

CLXXXIII

Принципы революции проложили маршрут по Европе; вопрос лишь в том, как их регулировать. У меня для этого были и сила, и власть.

CLXXXIV

Ней был человеком мужественным. Его смерть не менее знаменательна, чем жизнь. Уверен, что осудившие его не осмелились даже взглянуть ему в лицо.

CLXXXV

Англичане - нация торговцев, но именно в торговле их сила.

CLXXXVI

Много разного было написано о смерти герцога Энгиенского и капитана Райта; первая не была делом моих рук, а о второй я не знаю ничего; я не мог помешать англичанину, охваченному упадническими настроениями, перерезать себе горло[].

CLXXXVII

Пятнадцать лет я спал, охраняемый своей шпагой.

CLXXXVIII

Я очень основательно организовал Империю. Судьи аккуратно выполняли законы. Я не поощрял произвол, и механизм работал исправно.

CLXXXIX

Что касается финансов, лучший способ получить кредит - не использовать его; система налогообложения укрепляет финансовые дела, в то время как система займов - разрушает

CXC

Мир управляется случаем.

CXCI

В зените своего могущества я мог бы при желании заполучить принцев Бурбонов в свое распоряжение; но я уважал их несчастье.

CXCII

500 турок было застрелено в Яффе; солдатами гарнизона был убит мой парламентер; эти турки были пленниками из Эль-Ариша, которые обещали не участвовать в войне. Мое положение обязывало меня строго соблюдать законы войны.

CXCIII

Полковник Вильсон, который долгое время писал о моей Египетской кампании, утверждает, что я давал яд раненым солдатам моей армии. У генерала, настолько безумного, чтобы отдать такое распоряжение, не будет солдат, готовых сражаться за него. За мистером Вильсоном эту ахинею повторяли по всей Европе. А на самом деле было так: около сотни человек слегло от чумы, они были уже безнадежны; если бы я их оставил, они подверглись бы опасности быть убитыми турками; я спросил доктора Десгенетта, можно ли дать им опиум, чтобы облегчить их страдания; он отвечал, что его долг - только лечить их; на этом вопрос был исчерпан. Через несколько часов все они были перерезаны врагом.

 CXCIV

Врачи часто ошибаются; иногда они делают слишком много, в другой раз - недостаточно. Однажды я отдал шестьдесят тысяч франков Корвизарту; это умный человек и единственный надежный врач из всех, кого я знаю.

CXCV

Под Ватерлоо мои войска насчитывали 71 тысячу человек; у войска союзников - около 100 тысяч. И я почти разбил их.

CXCVI

Я взял с собой в Испанию де Прадта на войну с монахами; на ней он вполне преуспел, что удивительно для архиепископа.

CXCVII

Я создал свой век, так же как и я был создан для него.

CXCVIII

Порядок в обществе основан на справедливости. Судьи располагаются в первом ряду на социальной иерархии; никакие почести и уважение для них чрезмерными не будут.

CXCIX

Пруссаки не выдержали и двух часов под Иеной, они в двадцать четыре часа сдали позиции, которые можно было бы держать три месяца.

НАПОЛЕОН: цитаты, высказывания, афоризмы
(мысли и фразы в другом переводе на русский)

CL
Конгресс — это выдумка, используемая дипломатами в своих целях [55]. Это перо Макиавелли в соединении с саблею Магомета.

CLI
Меня огорчает слава М[оро] [56], который нашел смерть в рядах неприятеля. Если бы он умер за родину, я завидовал бы такой судьбе. Мне ставили в вину его изгнание; так или иначе — ведь нас же было двое, тогда как нужен был только один.

СLII
Я дал французам Кодекс, который сохранит свое значение дольше, нежели прочие памятники моего могущества [57].

CLIII
Плохо, ежели молодые люди постигают военное искусство по книгам: это — верное средство воспитать плохих генералов.

CLIV
Смелые, но неопытные солдаты — это наилучшая предпосылка для победы. Добавьте им по чарке водки пред тем, как отправить в бой, и вы можете быть уверены в успехе.

CLV
Люди делают хорошо лишь то, что делают сами; я наблюдал это не раз в последние годы своего царствования.

CLVI
Итальянская армия была ни на что не годным сбродом, когда Директория назначила меня командующим: у армии не было ни хлеба, ни одежды; я показал ей миланские долины, приказал выступить в поход, и Италия была завоевана [58].

CLVII
После побед в Италии я не мог вернуть Франции ее королевское величие, но принес ей блеск завоеваний и язык, которым говорят подлинные государи.

CLVIII
Пруссия могущественна лишь на географической карте, политически же и нравственно это самая слабая из четырех великих держав, кои диктуют ныне законы всей Европе.

CLIX
Всякое значение Испания уже потеряла: у нее не осталось более ничего, кроме инквизиции, да прогнивших кораблей.

CLX
Иго англичан не по вкусу ни одной нации. Народы всегда страдают под властью этих англичан [59].

CLXI
Приготавливаясь к экспедиции в Египет, я не собирался лишать престола великого султана. По пути туда я уничтожил дворянство Мальты, хотя до этого ему удавалось сопротивляться силам Оттоманской империи [60].

CLXII
Я никогда не видел такого одушевления, какое обнаружил французский народ при моей высадке во Фрежюсе. Все говорили мне, что сама судьба привела меня во Францию, и в конце концов я сам тому поверил [61].

CLXIII
Если бы я хотел быть только вождем революции, то моя роль скоро оказалась бы сыгранной. Но благодаря шпаге я стал ее повелителем.

CLXIV
Я побился бы об заклад, что ни император России, ни император Австрии, ни король Пруссии не пожелали бы стать конституционными монархами, но они поощряют к тому мелких государей, ибо хотят, чтобы те оставались ни на что не годными. Цезарю легко удавалось покорить галлов только потому, что последние всегда были разобщены под властию представительного правления.

CLXV
Самое важное в политике — следовать своей цели: средства ничего не значат.

CLXVI
Нидерланды — всего лишь российская колония, где действует британское исключительное право [62].

CLXVII
Политическая система Европы внушает жалость: чем больше ее изучаешь, тем более опасаешься гибельных последствий, к которым она приводит.

CLXIII
В Европе мое последнее отречение так никто и не понял, ибо действительные его причины оставались неизвестными [63].

CLXIX
У меня никогда не было сомнений в том, что Т[алейран] не поколебался бы приказать повесить Ф[уше]; но, кто знает, может быть, они пожелали бы идти на виселицу вместе. Епископ хитер как лиса, его же собрат — кровожаден как тигр [64].

CLXX
Самоубийство — величайшее из преступлений. Какое мужество может иметь тот, кто трепещет перед превратностями фортуны? Истинный героизм состоит в том, чтобы быть выше злосчастий жизни [65].

CLXXI
В Рошфоре мне предлагали патриотическую Вандею: ведь в моем распоряжении были еще солдаты по ту сторону Луары; но я всегда питал отвращение к гражданской войне [66].

CLXXII
Если офицеру не подчиняются, то он не должен более командовать.

CLXXIII
Мне кажется, способность мыслить есть принадлежность души: чем больше разум приобретает совершенства, тем более совершенна душа и тем более человек нравственно ответственен за свои деяния.

CLXXIV
Государи заурядные никогда не могут безнаказанно ни править деспотически, ни пользоваться народным расположением.

CLXXV
Союзники ценят своего Макиавелли: они внимательнейшим образом и подолгу изучали его "Государя", но времена-то сейчас иные, не шестнадцатое столетие.

CLXXVI
Есть акт насилия, который никогда не изгладить из памяти поколений, — это мое изгнание на остров Святой Елены.

CLXXVII
Я никогда не обсуждал свой проект десанта в Англию: за неимением лучшего, как мне потом уже приписывали, я собрал на берегах Булони 200000 солдат и израсходовал восемьдесят миллионов, чтобы позабавить парижских бездельников; на самом же деле проект был делом серьезным, десант — возможным, но флот Вильнёва все расстроил. Кроме того, в это время английский кабинет поторопился раздуть пожар континентальной войны.

CLXXVIII
У французов чувство национальной чести всегда тлеет под пеплом. Достаточно лишь искры, чтобы разжечь его.

CLXXIX
Из всех моих генералов Монтебелло оказал мне наибольшее содействие, и я ставил его выше всех [67].

CLXXX
Дезе обладал всеми качествами великого полководца: умирая, он связал свое имя с блестящей победой [68].

CLXXXI
Самые беспримерные капитуляции в летописях войн — капитуляции при Маренго и Ульме [69].

CLXXXII
Правительства, в которых высказываются противоположные мнения, годятся, пока царит мир.

CLXXXIII
Принципы Французской революции порождены третьим сословием Европы; речь идет лишь о том, чтобы уметь внести в оные должный порядок. У меня были на то и власть, и сила.

CLXXXIV
Ней был человеком храбрым. Его смерть столь же необыкновенна, как и его жизнь. Держу пари, что те, кто осудил его, не осмеливались смотреть ему в лицо [70].

CLXXXV
Английский народ — народ купеческий, только и всего; но именно в торговле и состоит его могущество.

CLXXXVI
О смерти герцога Энгиенского и капитана Райта много понаписали гнусностей; смерть первого из них не была делом моих рук, ко второй же я совершенно непричастен, ибо не мог помешать англичанину в припадке сплина перерезать себе горло (Герцог Энгиенский писал к Наполеону, который был расположен отменить смертный приговор, но *** переслал ему письмо герцога лишь после исполнения приговора, такова доподлинная правда [71]).

CLXXXVII
Пятнадцать лет мой сон охраняла моя шпага.

CLXXXVIII
Я укрепил самое устройство Империи. Чиновники неукоснительно исполняли законы. Я не терпел произвола, а посему машина работала исправно.

CLXXXIX
В делах финансовых наилучший способ добиться кредита — не пользоваться им: налоговая система укрепляет его, система же займов ведет к потерям.

CXC
Случай правит миром.

CXCI
Во времена моего могущества я мог добиться выдачи мне принцев дома Бурбонов, ежели бы хотел того; но я уважал их несчастие.

CXCII
Я приказал расстрелять 500 турок в Яффе: солдаты гарнизона убили моего парламентера, эти турки были моими пленниками еще при Эль-Арише и обещали более не сражаться против меня. Я был суров по праву войны, что было продиктовано тогдашним моим положением [72].

CXCIII
Полковник Вильсон, который много писал о моей Египетской кампании, уверяет, будто я приказал отравить раненых собственной моей армии. У генерала, отдавшего подобный приказ, — человека, лишившегося рассудка, — уже не осталось бы солдат, которые захотели бы сражаться. Вслед за господином Вильсоном эту нелепость повторяли по всей Европе. Но вот что произошло на самом, деле: у меня было сто человек, безнадежно больных чумой; ежели бы я их оставил, то их всех перерезали бы турки, и я спросил у врача Деженетта, нельзя ли дать им опиум для облегчения страданий; он возразил, что его долг только лечить, и раненые были оставлены. Как я и предполагал, через несколько часов все они были перерезаны [73].

CXCIV
Врачи нередко ошибаются: они делают порою слишком много, в других же случаях — далеко не все. Однажды Корвизар получил от меня в подарок шестьдесят тысяч франков: это способный человек и единственный непогрешимый врач, которого я знал [74].

CXCV
При Ватерлоо в моих линейных войсках числилось 71000 человек; у союзников же таковых было около 100 000, но я едва не разбил их [75].

CXCVI
Я увез де Прадта с собою в Испанию, чтобы вести войну против монахов; но он ловко выкрутился из этого дела, что не так уж плохо для архиепископа.

CXCVII
Я создал мой век сам для себя, так же как и я был создан для него.

CXCVIII
От правосудия зависит общественный порядок. Поэтому по праву место судей — в первом ряду общественной иерархии. Поэтому никакие почести и знаки уважения не могут почитаться для них чрезмерными.

CXCIX
При Иене пруссаки не смогли продержаться и двух часов, а свои крепости, которые могли защищать не один месяц, сдавали после суточной осады [76]. 

Вы читали цитаты, афоризмы и высказывания Наполеона Бонапарта.
................................................
  афоризмы читай и цитируй

 


 

   

 
  Читать афоризмы онлайн... aforizmo.ru